• Казус Дон Кихота •

Дмитрий Сергеевич Бураго приехал в город с названием Днепр, чтобы представить новые книги, которые выпустил его Издательский Дом.

Дмитрий Сергеевич  Бураго, родился в 1968 году в Киеве  – поэт, издатель, кандидат филологических наук , член союза писателей Украины, главный редактор научного журнала «Язык и культура», генеральный директор ТОВ «Издательский Дом  Дмитрия Бураго». Лауреат премии Леонида Вышеславского (2007), премии  НСПУ имени Николая Ушакова (2008), Международной премии им. Арсения и Андрея Тарковских.

 

                                                     

 

 

 

 

УЗНАТЬ САМИХ СЕБЯ

 

Встреча с издателем, поэтом, публицистом, киевским жителем Дмитрием Бураго произошла в один из дней марта в новом пространстве культурного Днепра галерее FundArt на улице княгини Ольги 11. Улица не так давно получила это название взамен имени Максима  Горького. Дмитрий Сергеевич, как человек внимательный и любящий наш город давно и взаимной любовью, не преминул отметить это новшество.

 

Дмитрий Бураго: Я очень рад, что вновь оказался в Днепропетровске. Вышло так, что еще недавно, несколько лет назад , я и мои друзья иначе чем Днепр его не называли. И вдруг я заметил, что теперь почему-то я говорю Днепропетровск полностью. Не ленимся и оканчиваем название. Таксист, который меня сейчас сюда вез, на улицу Княгини Ольги, задался вопросом — Это бывшая Горького? Я говорю — Наверное. А у меня встречный вопрос — А какое отношение к этой местности имеет княгиня Ольга? Он ( в полуоборота) — Я вообще не знаю, кто это такая.

 

Я не знаю, что меня больше огорчило, соотношение истории княгини Ольги и этой местности, или то, что этот человек не знает кто это такая. Огорчило и то и другое. Но одновременно я понял , все, что ни происходит — к лучшему! Все это будет переименовываться еще неоднократно и разнообразно. В эпоху постмодернизма уже удивляться нечему.

 

Дмитрий Сергеевич Бураго приехал в город с названием Днепр, чтобы представить новые книги, которые выпустил его Издательский Дом. Это очередной номер  альманаха «COLLEGGIUM», художественный журнал «Соты» и несколько книг, среди которых сборник стихов Бориса Чичебабина «Признание в любви». Перед тем как перейти к  презентации  увесистых журналов и симпатичных книг, Дмитрий Сергеевич с удовольствием поделился с публикой  своими мыслями о сегодняшнем дне, о работе издателя и жизни творческого человека. Вот несколько фрагментов монолога, в переложении автора этой статьи.

 

                    Про сюрреализм и «донкихотство»

 

-Мы живем сейчас в  сюрреалистическую эпоху, когда возможно все, и всему находятся основательные оправдания. И то, что мы относимся ко всему происходящему серьезно — это удивляет. Мы потеряли чувство самоиронии. А ведь можно  сойти  с ума, если относиться ко всему серьезно. Наверное, как говорил мой друг Семен  Глузман, глава Ассоциации психиатров Украины, мы  все-таки «недообследованы». Он считал, что люди делятся на две категории : пациенты и те, кого просто недообследловали. И поэтому я понимаю, что когда вдруг из-за какой-то информации полученной из телевизора, я  начинаю горевать,  это  значит что и я недообследованный.

 

Потому, проще признать, что сегодня человек существует в параллельной реальности по отношению и к государству и к социуму. Только по касательной имея соучастие с этим миром, потому что куда деваться?  Это необходимость, которая дает возможность найти оправдание собственного существования. Я часто думаю о казусе Дон Кихота. Он заключался не в том, что полоумный, пожилой человек, начитавшийся различной беллетристики, пошел совершать героические поступки. Парадокс  в том, что он в отличие от окружающих его людей, во что-то верил. И при этом его вера была больше чем реальность! Он не был реалистом. Он надел таз на голову, старую амуницию и пошел сражаться с ветряными мельницами… Но как ни странно, это нормально! Потому что это единственный выход у человека, отдающего себе отчет  в собственной жизни,  и несущего ответственность за свой собственный мир.

 

      Про создание своего  мира

 

— В конце 80-х я мечтал издать книгу. А  в то время получить публикацию, это все равно что орден. В той языковой и журнальной ситуации в стране это было очень сложно. К примеру, в Латвии  было три больших русскоязычных журнала. В Эстонии и Литве так же  публиковали русскую литературу, которая создавалась на их территориях. А на всей  огромной ( 54 миллиона жителей) Украине было полтора  журнала! Это «Радуга», который издавался ежеквартально. Я не мог там публиковаться, потому что очередь в нем была на 5-8 лет. Только после того, как был опубликован во многих издательствах в России и за рубежом, пришел черед «Радуги». Но, что интересно, в 1992 году появилась возможность издать свою книгу! Моя рукопись долго лежала в журнале «Молодь Украины». А потом оказалось,  что можно заплатить за верстку тридцать долларов и книга будет напечатана! Выбрали бумагу, я за все заплатил. Вышла книга, почему-то не на той бумаге, но это было неважно. Мне предложили, конечно, переиздать, спросив — А почему я сам не купил бумагу? Я сказал — А что, можно? Вот тогда произошло рождение во мне издателя. Я понял, что лучше за все отвечать самому. В этом мире, как ни странно  самый лучший способ существования — это брать ответственность на себя и тянуть!

 

Так  произошло, что с 1992 года я и мой отец   Сергей Бураго , начали что-то  издавать. И в 1993 году вышел  журнал « COLLEGGIUM «.Его основал мой отец, я отвечал за художественную словесность. Это был второй частный журнал в Украине. После «Нового друка». И единственный сегодня,  сохранившийся с 90-х годов и продолжающий жить.                                   

 

                   Про последовательность действий

 

— Наверное, все эти затеи еще в 90-х можно было бы забросить, отмахнуться и налаживать жизнь, как многие сейчас делают, за рубежом. Большинство уже уехали, а молодежь стремится уехать. Но ответственность держит. За тех, кого приручил, а в первую очередь, за город Киев. Моя мама была одесситка, и  до последних дней говорила, что она не киевлянка. Я ее понимаю, но я то получился киевлянин! Я до сих пор абсолютно предан и влюблен в атмосферу, в которой мы существовали тогда в 80-90-е. Это был неимоверный творческий подъем . То было время когда свободно и легко соприкасались люди разных поколений и разного положения в обществе.

 

Это было важно сначала для отца, а теперь и для нас. Сегодня мы, наверное, единственное издание в мире, которое ни с того ни с сего из номер в номер публикует многолетний труд Ивана Михайловича Дзюбы, посвященный культуре и литературе малых народов СССР.  Тех, которые получили письменность  во время Советского Союза. На их примере мы понимаем, как важно сохранить  приобщенность. Виктор Аронович Малахов, представитель киевской философской школы, подчеркивал то , что культура существует пока у нее есть свойство сопротивляться. Если же она перестает это делать, она исчезает. И чем глубже укоренилось в ней свойство сопротивляемости, тем сильнее ее наследство, и тем дольше она будет существовать.

 

                   Про инвентаризацию, как приобщение и узнавание

 

Если останавливаться на конкретных изданиях, то Дмитрий Бураго конечно, прежде всего говорит о «Сотах»:  Этому альманаху двадцать лет. Мы назвали его так,  когда появилась мысль создать журнал, посвященный именно литературе и поэзии Украины. Тогда появилась идея провести «инвентаризацию» всего что имеем в литературном пространстве страны. Как хороший хозяин, который приходит в новый дом. Ему досталось наследство, как предположим нам — это государство. Вот сейчас надо понять какие земли относятся к Украине. А в культуре ничего подобного вообще не происходило. Большинство людей с удивлением обнаруживают, что в начале 90-х годов третьим языком по распространению в Украине был, как вы думаете, какой? Болгарский! Мы совершенно не знаем, в какой стране мы существуем. Мало того, не было никакого желания узнавать, что это за страна! И сейчас мы с такой легкостью отрекаемся не только от литературы малых народов, но и собственно украинской литературы! Мы уже с трудом найдем в книжных магазинах поэтическое наследие  20-30-40-х годов. Наше издательство, чуть ли не первым, издало Евгения Плужника. Мы решили сделать тогда серию миниатюр, заручившись поддержкой Бориса  Олейника, Ивана Дзюбы  и Николая Жулинского. И провести хотя бы в поэзии инвентаризацию  того,  что нам досталось — что там  у нас татары писали, что русские, что украинцы?

 

Звучали споры — стоит ли печатать в этой серии Максимилиана Волошина. Я помню,  на заседании большого совета в институте литературы, кто-то сказал, что не нужен нам Волошин. Я говорил, тогда нам Крым не нужен. Тоже самое с Одессой. Бабель это наш, Олеша наш, Багрицкий наш — это логика хозяина. Поляки борются за Аполлинера,  а он слова по-польски толком не сказал. А вы намекните полякам об этом. А бельгийцы с французами по поводу Метерлинка? То же самое. А Иван Тургенев чей? Посмотрите в  справочник писателей, там написано: Тургенев — французский писатель. Мы можем что угодно говорить. Но как только мы  перестаем нести ответственность за то, что было до нас, и считаем что мы лучшие, что мы единственные, и сейчас пришло время нашей правды, так обязательно начинается  большое горе.

 

В течение многих лет мы опубликовали  сотни поэтов! Не наша  задача «вкусово» определять — хороший он или плохой, нравится он лично мне или нет. Нам важно представить поэзию и литературу Украины такой, какой нам удалось ее увидеть. В течение всех этих лет «Соты» выходили иногда один раз, иногда четыре раза в год. Бывали годы, когда вообще не выходили. Но, когда мы просматриваем сделанное, мне кажется  и того, что опубликовано  уже более чем достаточно, в том числе для серьезных научных изысканий.

 

                         Про трансформацию культурных образов

 

— У нас получали  первые публикации многие украинские поэты. Еще в начале издательской деятельности, в конце 90-х я столкнулся с проблемой, что украиноязычным писателям и поэтам тяжелее публиковаться, чем русскоязычным. В  Киеве, например, до сих пор преобладают русскоязычные частные издательства.

 

Украиноязычные почти все  ориентированы на какие-то фонды или на государство. Редкий случай, когда они сами  брали и за свои деньги создавали издательство. А мы изначально ни на что и ни на кого не рассчитывали. Уже тогда было ясно — нам нужно сохранить нашу культуру. Не в плане  одного языка, а в нашей общности, потому что как только разрушается общность русской и украинской культуры, к сожалению  проигрывает именно украинская. Не русская материковая, а украинская. Частью ее является и Борис Алексеевич Чичебабин, который никогда отсюда не переезжал, кроме пяти лет ссылки. Он  был гражданином этой земли и оставался здесь. Мы издали такой сборник произведений Бориса Чичебабина под названием «Признание в любви».

 

Я не могу комментировать все удивительное, что произошло за эти годы в стране, потому что сейчас ничего не понимаю и чувствую себя умалишенным, когда смотрю на это всерьез. Но самое страшное для меня из того что я все таки отчетливо вижу, это то как меняется, деградирует образ, который веками создавался — образ украинской культуры. То, что мы любим, то чему я посвятил часть своей жизни.Это самая большая беда, которая происходит в наше время с культурой -трансформация  и гибель общекультурных образов. И  поэтому , хочешь не хочешь, а нужно брать копье Дон Кихота.

 

                                                Про объединение Муз  

 

-Вашему вниманию представляю новое  издание альманаха «COLLEGGIUM». В нем мы отошли от наших принципов публиковать в основном то, что рождено на этой земле Украине  и связано с нею. Я пригласил в это издание поэтов со всего мира — от Америки до Новосибирска, от востока до запада.

 

Сегодня «COLLEGGIUM» — это  антология современной русской поэзии. Но в основе, так или иначе стихи очень важных для нашего сегодняшнего мира и для нашей культуры литераторов из Украины. Потому что моя задача, как киевлянина — сохранить хотя бы минимум, способный не разъединять, а объединять народы и культуры. Потому — все флаги в гости к нам! Здесь очень много стихов. Я получал удовольствие, когда  все их читал. Сейчас я с радостью готов  этим поделиться. Несмотря на то, что наши издания необычайно малотиражны, около 150 экземпляров, но они есть,  они выходят, и их можно читать!

 

 «Все к лучшему!» — говорит Дмитрий Бураго. Чтобы сделать такое смелое заявление, надо трезво оценивать, в каких предлагаемых обстоятельствах мы сегодня существуем и действуем. Взгляд поэта и публициста, филолога и издателя позволяет получить объемную «картинку» происходящего. Она сегодня нечеткая какая-то, странная… Дмитрий Бураго определяет  жанр настоящего отрезка времени как сюрреализм. И что же? Можно горько усмехнуться и отложить свои  планы до лучших времен? Но ведь они (времена), одно за другим, будут диктовать новые  условия игры. Так уже было… А сейчас особенно невозможно  спокойно смотреть, как все вокруг постепенно приобретает вид   безумных декораций, и тебе при этом, дают заготовленный текст и выпускают на сцену. Как противостоять, если из оружия припасена  только самоирония? «Это уже хорошо! – приветствует  Дмитрий Сергеевич.- А будет  мало, то можно взять копье Дон Кихота и отправиться в путь!»

 

Цель рыцаря Бураго — продолжать собирательство, проводить регулярные инвентаризации того, что оставили нам в наследство вдохновенные литераторы и поэты. Создавать свой собственный мир, своими руками и головой, ни на кого не рассчитывая, не просто.

 

 Собиратель, романтик и оптимист, хороший друг нашего города и его людей Дмитрий Бураго намерен продолжать действовать, то есть писать стихи, проводить конференции и встречи и, конечно, печатать журналы и книги.

 

Издательский Дом Дмитрия Бураго известен на рынке художественной и научной полиграфической продукции тем, что осуществляет проекты на высоком уровне. Больше 25 лет  в рамках Издательского Дома готовятся к печати и выпускаются издания различных направлений научные сборники, методическая литература, учебники и пособия, воспоминания известных современных деятелей науки и искусства, художественная проза и поэзия.

 

Нина Зимина





Понравилась статья? Расскажи о ней

Свежий номер

Популярное на isunity.com