• Сегодня: Могут ли идеи изменить мир к лучшему? •

Наше общество безнадежно больно, потому что ум в нем ассоциируют с практичностью, с умением урвать кусок побольше и пожирней

Мне кажется, времена, когда идеи меняли мир, прошли.

 

Идеи действительно могут изменить. Но не мир, а отдельных людей. Проблема в том, что современная массовая культура, доминирующая во всех сферах, заполонившая и гаджеты, и души, умеет перерабатывать любую идею под себя, даже взятую из элитарной культуры. Здесь и да Винчи, и Бах, и Толстой легко выстраиваются в один массово-примитивный ряд. Ведь массовая культура — это всеядное чудовище, которое способно пережевать все что угодно. И даже Идею, меняющую мир.

 

Сегодня массовая культура выращивает особый тип человека. У него либо низкие, либо посредственные умственные способности, но при этом завышенная их оценка. У него проштампованные мозги (массовая культура представляет собой штампы, мифы, предрассудки, ответы), но это не мешает человеку массы считать свое мнение уникальным. Его эстетическое восприятие – примитивно, но он чувствует себя вполне комфортно. Суть проста: массовый человек в рамках массовой культуры достаточно удовлетворен. Поэтому нельзя в таких условиях что-то революционно изменить. Это – не место для  Идеи, изменяющей мир. И здесь почти нет людей, способных не только такие Идеи придумывать, но и просто воспринимать.

 

Представим, что вы – гений, у которого есть Идея и план, как улучшить мир. Но услышат ли вас в рамках массовой культуры, где идеи нужны не для того, чтобы менять мир, а как товар? Иными словами, сможете ли вы продать вашу Идею? А для этого у нее должна возникнуть покупная ценность  — она потенциально должна нравиться. Но люди в современном мире – заложники массовой культуры, и вряд ли они распознают какой-либо иной культурный код и захотят с ним иметь дело, кроме уже существующего кода глупости и примитивности, хоть и яркой. Да, вы можете попробовать самостоятельно распространить вашу идею, но без доступа к СМИ и широкой аудитории надеяться можно в лучшем случае на небольшой круг тех, кто поймет и разделит.

 

 

Но менять мир – это все же очень глобально, очень по-наполеоновски. Проблема в другом: как изменить хотя бы мир вокруг себя? И это тоже становится в большинстве случаев неподъемной задачей. Мы живем в условиях очень стойкой социально-культурной системы. И ее важной особенностью является умение имитировать. Представьте, что вашей Идее дали зеленый свет – вам выделили неограниченные деньги, вас поддерживают власти и делают почти всесильным в своей сфере. Но в итоге почти все, что вы сделаете, трансформируется в общую имитацию. Во-первых, опять же мечта разбивается о кадры – где вы найдете достаточное количество тех, кто способен к реальному, а не показному изменению? Во-вторых, сегодня стерлись границы между реальностью и спектаклем, и ваша инновация в конце концов станет яркой и красивой имитацией, а не реальностью.

 

Александр Зиновьев называл эту сторону жизни «свиптальностью». Он пишет:  «Этимологически выражение «свипт» есть аббревиатура для комплекса таких слов: «символическое», «вводящее в заблуждение», «имитационное», «показное» и «театральное». Свиптальным я называю такой аспект или признак некоторых действий людей (включая продукты этих действий), социальная роль которого может быть обозначена каким-то из слов, указанных в аббревиатуре, или их комбинаций. Свиптальность, иначе говоря, есть прежде всего аспект символичности, обманности, имитационности, кажущейся важности, показухи и театральности в человеческих действиях.

 

Этот аспект не исчерпывает всей характеристики таких действий. У последних имеется другой аспект, который я называю субстанциальным, или сущностным. В этом аспекте действия характеризуются другими словами, отличными от указанных в аббревиатуре «свипт», например – такими: полезность, эффективность, рациональность, технологический уровень, социальная значимость и т.д.

 

А ведь в нашем обществе все свиптально – и образование, и религия, и наука, и политика. Иными словами, у нас почти все – символическое. Но это символическое и имитационное стало более реальным, чем сама реальность. А идеи, меняющие мир – это все же из области реального, подлинного настоящего, но как им выжить и реализовать себя в условиях тотальной имитации?

 

Все же мир действительно может стать лучше, но только в том случае, если будет поставлен диагноз и массовой культуре, и обществу. И я уверен: единственная идея, которая способна хоть что-то изменить, заключается в том, что наша культура – это рассадник болезней, а общество – общество больных людей.

 

Наше общество безнадежно больно, потому что ум в нем ассоциируют с практичностью, с умением урвать кусок побольше и пожирней. До сих пор нет вменяемых критериев разумности. Человек, который действительно умен, часто ассоциируется с неудачником и высмеивается. На него смотрят свысока. Или с легкой ироничной улыбкой.

 

Наше общество безнадежно больно, потому что нарисованный очаг здесь считается настоящим. Иллюзия выдается за реальность. И тот, кто умеет лгать лучше всех, кто умеет бросать пыль в глаза и создавать иллюзии – успешный человек. Правда никому не нужна – на ней не заработаешь. Она разрушительна.

 

Наше общество больно, потому что быть нравственным человеком в нем – вредить себе. Намного выгодней казаться моральным, чем быть. Казаться вообще выгодней. Слыть, а не быть – вот формула успеха.

 

Наше общество больно, потому что в нем существует культ музыкантов и профессиональных спортсменов, будто это некие небожители, спустившиеся с небес. Причем сам факт того, что ты – популярный артист или музыкант, автоматически делает тебя специалистом в социальных, политических, философских и этических вопросах.

 

Наше общество безнадежно больно, потому что каждый мнит себя специалистом в социологии и политологии, пересказывая с авторитетным видом вечерние новости. И никто не думает, что для того, чтобы понимать и анализировать, нужно предпринять какие-то усилия – каждый считает, что объективное понимание реальности в его случае – это дар, неотъемлемая способность, которой он, такой умный и замечательный, наделен с рождения.

 

Наше общество безнадежно больно, потому что плохой вкус и пошлость определяют эталоны красоты, а свобода слова – это свобода плодить пустоту, наполненную пустотой, и примитивность, устроенную проще, чем атом.

 

Наше общество больно, потому что реальных наследников высокой культуры, наследников великих писателей, поэтов, музыкантов, художников – единицы. Массовая культура давно их переварила, включила в себя, выветрив из них всю глубину, высоту и содержание.

 

Наше общество больно, поскольку люди, получив невероятные возможности, связанные с развитием техники и интернета, использовали их не во благо, не для развития культуры, не для развития человека и всего лучшего в нем, а для того, чтобы ежесекундно плодить пустоту и грязь в грандиозных масштабах.

 

Наше общество почти обречено, поскольку психи проявили невероятную способность к самоорганизации, к единству, о котором они орут на каждом шагу, а вменяемые и адекватные люди – невероятно низкую способность к объединению и взаимной работе.

 

Сегодня идеи должны не изменять, а лечить. Но сможет ли собраться критическая масса хороших диагностов и докторов?

 

Павел МИНКА

pavel_minka@mail.ru



facebook.com/minka.pavel

Понравилась статья? Расскажи о ней

pavel_minka@mail.ru

Свежий номер

Популярное на isunity.com